ВОЛКОВА АНАСТАСИЯ НИКОЛАЕВНА

Но поработать здесь Анастасия Николаевна успела только 1 год. 26 августа 1936 года её арестовали и поместили во внутреннюю тюрьму НКВД. Её обвинили в создании террористической организации, которую якобы возглавлял её брат-инженер Павел, но сам он при этом арестован не был. Через несколько месяцев она подписала ложные показания и получила срок три года лагерей. Совсем молодая, 19-летняя девушка столкнулась с нечеловеческими условиями и несколько раз была на грани смерти. Однажды, во время этапа, она осталась в живых только благодаря тому, что её спасла другая заключённая - Ольга Дворникова. Срок она отбывала в Мариинске: огромные бараки с трёхъярусными нарами и изнурительная работа на полях - вместо любимой работы учительницей, о которой она мечтала. Когда её срок подходил к концу, вместо освобождения её ждал новый виток репрессий. Дело пересмотрели, и «тройка» приговорила её к новому сроку — пяти годам с последующей ссылкой. Как «особистка», политическая заключённая, она не подлежала освобождению до особого распоряжения — то есть до конца войны.

После лагеря была ссылка в глухую Красноярскую тайгу. Жизнь в наспех сколоченном бараке, работа на лесоповале. Именно там, в ссылке, она чуть не умерла от воспаления лёгких, но выжила благодаря тому, что другие заключённые, считая её умирающей, не трогали её пайки хлеба, складывая их рядом.

В 1944 году Анастасия Николаевна наконец вернулась домой, в Барабинск. Там её ждали голод, измученные родные и клеймо «врага народа». Путь к профессии учителя был закрыт. Чтобы выжить самой и прокормить новорождённую дочь Наташу, она завела коров, сажала гектары картошки, продавала молоко.

В 1956 году Анастасию Николаевну Волкову реабилитировали, ей было почти 40 лет. Только тогда она смогла устроиться на работу и жизнь более-менее наладилась. Уже в очень преклонном возрасте, сохранив здравый ум, полное понимание событий, которые происходили с ней, Анастасия Николаевна рассказала о своей жизни. Это очень достойное откровенное интервью, в котором отражена не только трагедия героини, но исторические свидетельства о первой половине 20 века.